«Когда я пожаловалась старейшинам на побои, меня никто не слушал. Муж сказал: «Наказал за непослушание, по шариату всё правильно». Судьи велели смириться: «Грех разрушать семью». После «вразумительного наставления» мне просто сказали — замолчи», — вспоминает Зейнаб из Ингушетии. — «Я боялась, что останусь на улице, без ребёнка. В полицию идти? Сразу бы объявили позорницей».«Меня никто не спрашивал, хочу ли я. Я даже школу окончить не успела», — рассказывает Фатима из Чечни, её выдали замуж в 16 — «Когда муж начал бить, я спаслась к маме. Но дядя сказал: «Ты всё равно его жена, нельзя бежать». Имам, к которому меня привели родственники, сказал строго: «Брак — навсегда, терпеть и молиться». Я рыдала, но возвращаться заставили. Все вещи просто выбросили за дверь, чтобы не думала о разводе».
«Нам казалось, если узнают, что мы сбежали, — не простят никогда. Страшнее всего было за младшую, ей только 14», — делится одна из четырех сестёр из Дагестана, они сбежали из семьи — «У нас отобрали телефоны, заставляли сидеть дома. Все решения будто за нас — и о замужестве, и о будущем, даже разговаривать не разрешали. На границе мы плакали: «Пусть хоть в приют, только не домой».
«Муж погиб в Сирии. Я думала, смогу сама решать свою судьбу. Но
совет старейшин сказал: «Вдова не должна быть одна — теперь твой муж его брат»
. Я кричала и просила — никто не слушал. Когда попыталась уехать, родственники нашли меня в городе, силой вернули назад. Документов у меня не было — по бумагам я свободна, но здесь меня все считают чужой женой», — рассказывает Рауфа из Кабардино-Балкарии.«Когда всю жизнь тебе говорят: «
Молчи, слушай, терпи
», ты и не веришь, что можешь быть свободной», — так подытожила одна из героинь. «
У нас не принято жаловаться.
Но у меня две дочки — я не хочу, чтобы с ними случилось то же самое», — добавляет другая.«Я повезла дочь в больницу, думала, простуда», — говорит Айшат. — «
Врач тихо объяснил: сделали обрезание (отрезали клитор)
. Я чуть не упала. Пошла к бабушке — услышала: «Так нужно, не позорь семью вопросами».
Имам сказал, что грех жаловаться. Я поняла: если подам заявление, против меня встанет вся деревня
. Никто даже не понял, почему я плачу».
В свое время Марина Ахмедова поднимала тему женского обрезания. Как правило, операцию делают на дому, люди, не имеющие медицинского образования. Например, в Дагестане (в основном среди аварцев) девочкам удаляют клитор полностью или повреждают его. Причем женщины, подвергшиеся обрезанию, оправдывают эту практику и выступают за ее сохранение. Решение об операции обычно принимает мать или старшая родственница девочки. Мужчины просто молча соглашаются. И хотя считается, что в исламских религиозных традициях подобный обряд никогда не был подтвержден духовным правом, его поддерживают алимы (мусульманские ученые), старейшины и тд.
Все приведенные выше эпизоды — примеры «шариатских судов», советов старейшин, имамов или просто традиций — называть можно по-разному, но сути это не меняет. Параллельно с Конституцией РФ, которая чётко определяет, что наша страна является светским государством (статья 14), а судебная власть осуществляется исключительно государственными судами (статья 118) в нашей стране существует иная система принятия решений. Решений, которые зачастую противоречат законам России и нарушают права граждан России.
В стране может быть только один закон. Или наш, или их. Если не будет наш, то со временем будем жить по их.
